Bloodrayne. Эпизод 32: Расположенный на крыше

Рeйн стoлкнулaсь с сeстрoй нa сeрeдинe лeстничнoй плoщaдки, oтскaкивaя нa пaру стeпeнeй: Фeррил нaлeтeлa кoршунoм, выпускaя oстрыe кoгти, xoтeлa вцeпиться, нo вместо этого воспарила над перилами, забежав по ним на верхние пролёты. Оказавшись над противницей, словно любознательный птенчик, она присела на корточки и вытянула шею, наблюдая за полукровкой: при новой внешности – прежние привычки. Феррил аккуратно подвинула цилиндр тонкими ноготками, встречая старую противницу лукавой улыбкой; Рейн внутри съёжилась, но не хотела показывать наружу щекочущие её эмоции: ей было интересно знать, что дальше последует за их многоминутным молчанием.

- Так, и куда это ты собралась? – первой решила нарушить затянувшуюся тишину Рейн, и Феррил вскочила на цыпочки, расхаживая туда-сюда, дразня её.
- Дампир! – она клацнула клыками. – Я убью Кейгана! Я покрашу его кровью эти чёртовы стены! – и полоснула когтями бетонную поверхность, оставляя глубокие следы. – А потом разберусь с тобой!
- Да? – полукровка прыснула в ответ; это смешно, в самом деле. – Я не думаю, что будет так. Я пытаюсь убить его семьдесят пять лет, а тебе это мысль пришла только вчера.
- Очень жаль, — Феррил снова опустилась на корточки, сжимая кулаки. – Пришло время потребовать моё наследие. Не спеша, по глотку…
- Ты хочешь унаследовать мир, созданный Кейганом? Феррил, да это как унаследовать проказу!
- Но лучше, чем быть вышвырнутой на солнце с сорокового этажа, сука!

Плюнув, она спрыгнула на пол и побежала в открытый проход – Рейн ринулась за ней. Но стоило Феррил переступить черту теней, как что-то ударило её в живот: яркость ослепила, и полукровка, зажмурившись, перекатилась к колонне, державшей металлические платформы. Дампир слышала только короткий вскрик, а затем – тишина: всё произошло так быстро и внезапно, что она не успела сопоставить никакие факты. Но бельмо на глазах пропало, и Рейн, проморгавшись, оставаясь в полосатой тени от решётчатых платформ, увидела, что от прежней Вуду Феррил осталась лишь… горстка пепла. Девушка сглотнула, попятившись назад, целуя спиной холодную стену; когда подняла голову, она увидела, кто был виновен в содеянном: по всей крыше небоскрёба росли солнечные турели, а в самом центре расположившейся вертолётной площадки красовался гигантский монстр.

Феррил сама подписала себе приговор: слово-воробей вылетело – не поймала.
В расщелинах мясистого тела она заметила полыхающие серые глаза; и стиснула зубы, схватившись за клинки. Вот и дорогой сердцу братец, какая встреча!

- Одна готова. Одна осталась, — он сделал шаг вперёд, и пол под ним опасливо пошатнулся.
Рейн, осмелев, вышла к нему, замечая, как автоматический прицел пушек преследовал каждое её движение.
- О, Зеркс! Это ты? Технику отрабатывал?

Она будто видела довольную его улыбку сквозь жилистый биомеханический скафандр грязно-болотного оттенка. Ещё одна практически идеальная наработка Мефистофеля: Рейн догадалась, для чего он растил в колбах телебашни всех этих уродцев – чтобы, в итоге, из всех них сшить себе нелепый костюмчик. Да такой, что в нём продолжали шевелиться и другие вшитые заплатками останки различных существ: голем, у которого на плечах и коленях находились глаза-щитки, уставившиеся на полукровку, у которого торчали чужие руки и ноги, а лица бывших людей (возможно) и вампиров растягивались резиной по всей туше – никакому безумцу не могло прийти такое в голову. Никому, кроме Зеркса! А из руки, вытянувшейся щупальцем, капало нечто мерзкое и кислотно-зелёное; Рейн не была уверена в том, что именно так он убил Феррил, но всё же… подобный расклад ей совершенно не нравился.

- А, это? – манекенщик расслабился, вытянув конечности. – Эту штуку я сделал для Господина, чтобы защитить его от смертельного солнца.
- Хотела расспросить тебя об этом. Это твой саван блокирует солнце?
- Конечно, да! Но осколок Веспера научил нас обуздывать смертельную мощь солнца и пробивать саван.
- Осколок Веспера? – Рейн пожевала губами, словно пробовала слово на вкус. Это звучало так странно, знакомо… А потом до неё дошло, когда всплывшие воспоминания прошлого зацепились острыми когтями за голову: много лет назад, библиотека, смерть профессора… Ублюдок! Он за всё заплатит! – Её Кейган искал в Бримстоуне!

- У лорда Кейгана много врагов… — продолжал Зеркс.
- А ты его верный раб, да? Вот что сбило вертолёты… И так ты убил Феррил…
Всё складывалось на свои места.
- И так я разделаюсь с тобой! – он вытянул вперёд руку, с когтей-наростов которых капало кислотой. – Я пять лет собирал нашего отца по кусочкам! Я не дам тебе опять разорвать его! И… Ты не скучаешь по солнцу?

Он поднял руку, и в один момент все солнечные пушки устремились к нему, выстреливая: заряжаясь энергией, что преобразовывалась в едкую кислоту, Зеркс пальнул по полукровке, но промахнулся: Рейн отпрыгнула в сторону, и ярко-зелёная жидкость быстро разъела колонну до металлического каркаса. Она обернулась, оценивая масштаб разрушений. Вот и ещё одна головная боль на сегодня.

- Эй! – крикнула дампир, но Зеркс и не думал останавливаться.
Глаза на живом скафандре постоянно наблюдали за ней; кислотная пушка продолжала палить ядовитыми пузырями; девушка юркнула в сторону, запрыгнула на лестницу, вскакивая на подвесные платформы; чёртов братец остановился, пытаясь задеть за живое.
- Не дёргайся, и я уничтожу тебя!
- Как много слов от малыша в драном костюмчике. Выйди и скажи мне это в лицо! – крикнула Рейн.
- Благодарю, мне и здесь удобно.

Зеркс снова прицелился, на этот раз обдавая кислотным снарядом металлические платформы: липкая субстанция пожирала материю, словно огонь – спичку; дампир побежала вперёд, надеясь, что пол под ногами не провалится быстрее, чем она перемахнёт на другую сторону. Северин, до этого долгое время отмалчивающийся, решил выйти на связь – как всегда не вовремя:
- Рейн, я не вижу тебя! Ответь мне: что происходит?
- А, опять Зеркс. Такой весь крутой в своём скафандре. Похож на те, которые я видела раньше, только очень большой. А ещё у него солнечная пушка.
- В его костюме есть слабые точки?

Дампир кувыркнулась прежде, чем на её месте возникло кислотное пятно. Трудно сосредоточиться на противнике, который продолжает тебя обстреливать, даже не смотря на то, что нужно обсудить стратегию боя с напарником. Рейн хотела схватиться за Драконы, но осеклась, вспомнив о маленьком подарке брата: мини-ракетницы… они точно помогут ей в битве. И дампир прицелилась с них: теперь нужно найти слабые места у этой гигантской туши… Кажется, есть у неё кое-какие предположения.

Рейн прыгнула вниз, к брату прежде, чем выстрелить.
- Возможно. Там есть открытые места. Может, если долбить по ним…
- Уверяю тебя! – перебил Зеркс, снова заряжаясь от своих пушек. – Что эта наша встреча будет последней!
- Ты просто читаешь мои мысли, — улыбнулась Рейн.

И снова перекатилась прежде, чем Зеркс выстрелил в неё кислотным снарядом, уничтожая всё вокруг, но только не главного врага: растянувшиеся кругом подвесные платформы, обшивку здания, бетонный пол… всё перемешалось в мусор. Любимый и самый преданный сын Кейгана даже не думал останавливаться; полукровка, вскочив на ноги, быстро прицелилась и зажала спусковой крючок, но её повело, стоило огромному существу хорошенько топнуть: здание заплясало, и дампира привалило к стене.

Но ракета была выпущена: и со свистящим звуком она устремилась… точно в глаз на коленке.

Короткий взрыв; и нечто завопило, падая на раненную ногу. Зеркс кричал в панике, и Рейн просто не могла поверить: существо, или множество их, продолжало сохранять рассудок, даже будучи кожаной накидкой для больного учёного. Глаза – вот слабое место. И дампир поняла, что следовало делать; у неё как раз хватало снарядов ровно на три выстрела.

Она подбежала ближе, но Зеркс снова направил на себя солнечные ружья, заряжаясь энергией: после каждого выстрела требовалась подпитка. И это только играло на руку: полукровка выскочила вперёд, снова стреляя ракетами: две, подобно кометам, оставляя дымовой шлейф, врезались в плечи, проникая глубоко в глазные яблоки, взрываясь кровавыми сгустками… Трупы кричали так громко и противно, что дампир невольно зажала уши.

Рука с прототипом Дракона затряслась, а палец всё никак не мог надавать на спусковой крючок; она чувствовала, как из носа потекло тёплое и красное.

«Давай же, добей его!»

Полукровка подобралась ближе, хотела выстрелить в упор оставшемуся зрячему глазу, но чёртовы крики затуманивали рассудок, голова лопалась от мерзкого скрежета, словно когтями полосовали стекло, и это сыграло с ней злую шутку: Зеркс, наблюдая за сестрой, которая не могла противиться страшной какофонии, поднялся на ноги и, шатаясь, смог вложить все силы в последний удар: он врезал ей такую пощёчину, что полукровка отлетела на несколько метров, выстреливая и, как следует, промахиваясь: ракета прилетела в стену, осыпаясь после взрыва металлическими осколками.

- Твою мать! – Рейн, все ещё потерявшись в пространстве, попыталась встать, но чужой топот вновь заставил её больно поцеловать животом пол.

Яйцо с сюрпризом в виде надоедливого братца шло на неё; био-броня истекала кровью, жилы на ней натянулись тугими канатами, словно сдавливая хозяина внутри роботизированной тюрьмы; Зеркс не хотел сдаваться: не сейчас, особенно не сейчас, когда они уже так близко. Он шагал к Рейн, не давая ей возможности встать: от каждого шага девушку подкидывало, но она, схватившись за клинки, вогнала острия в каменную поверхность крыши, опираясь, чтобы, акробатически кувыркнуться как на костылях, встать напротив братца и приготовиться к последней бою.

Дампир вытерла лицо, размазывая кровь по щекам; плевать, как она выглядела – главное, она чувствовала, как трусил её нахохлившийся родственник.
- Тебе конец! – выругалась полукровка, стиснув зубы. Зеркс расслабился, открываясь ей для дальнейшей атаки: оставшийся целых глаз нервно моргал.
- Давай!

Он подозвал дампира, направляя пушку-руку в её сторону; но не успел даже глазом моргнуть, как Рейн просто исчезла с поля зрения, как по щелчку пальцев: секунда – её нет! Неповоротливая туша пыталась осмотреться, найти назойливую блошку, топталась на месте, и даже не почувствовала, как полукровка взгромоздилась по спине на шею, как клинками стала вырезать части некогда бывших существ и людей, как капало тёплой кровью-кислотой на пол.

- Слезь с меня, тварь! – кричал Зеркс: наполовину своим голосом, наполовину – другими, которых когда-то подвергал пыткам. – Слезь!

Дампир и не думала слушаться; она видела, что он хотел избавиться от неё, зарядившись от солнечных пушек, словно бомба замедленного действия, взорвав её полученной энергией, но… Стоило поднять руку, чтобы напитаться осколком Веспера, как его план рухнул: глаз и нервные окончания подрублены – попытка оказалась провальной. Зеркс даже не сразу сообразил, что проиграл: он снова попытался дотянуться до облаков савана, даже привстал на цыпочки, и пол под ним пошёл трещинами, в то время как Рейн уже практически добралась до шеи, разрывая оставшиеся мясные части.

Сын Кейгана сделал несколько шагов назад, когда встретился с разъярёнными глазами полукровки.

А затем почувствовала укол в середине груди, и как что-то закапало по лезвию; он сделал глубокий вдох, но так и не смог выдохнуть, пугающе наблюдая за тем, как чужие клинки проникали в его тело.

- Пора умирать!
Рейн вытащила оружие, разрубая тело чудовища; она спрыгнула вниз, когда оттуда, вместе со зловонными внутренностями, наполовину выпало тело Зеркса; девушка напоследок кинула гарпун в обеспокоенный глаз с вертикальным зрачком, прокалывая его; теперь всё кончено.

Глаз наливался алым… Наливалось и всё тело, и дампир отпрыгнула вовремя, наблюдая, как биомеханический скафандр с каждой секундой становился всё тяжелее, постепенно пропадая под бетонным полом. Зеркс выхаркивал кровью, пытался выбраться из своего скафандра, но только нелепо махал руками, не принимая свою участь. Не признавая, что он проиграл.

Реальность была иной; ему хотелось умереть в фантазиях о вампирской утопии своего отца.

Рейн выкинула бесполезные пистолеты к ногам биоробота; монстр вместе с хозяином медленно пропадал в разрастающейся пропасти.

- Я тебя не понимаю, — шептал учёный, продолжая выплёвывать кровавые сгустки. – Мы создали рай для вампиров… Почему ты борешься с неизбежным?..
- Боюсь, я просто так устроена, — спокойно ответила Рейн. – И мне больше нравился старый мир… Когда я не знала, что в нём есть вы.

Зеркс издал последний вздох.
Тяжёлый биомеханический костюм упал, окончательный проламывая пол, падая в темноту старого коридора. Рейн поспешила за ним, хватаясь за клинки.

Пора передать привет папочке…
И вступить в законное наследство.

Примечание: Первоначально в скафандре должен был находиться именно Кейган, а не его сын, но у кого-то изменились планы, и тот решил подставить чужую жизнь, ради собственной шкуры.